ХРАМ ВОСКРЕСЕНИЯ СЛОВУЩЕГО НА УСПЕНСКОМ ВРАЖКЕ

Таинство покаяния: таинство примирения и свободы

1 ноября у нас состоялась очередная лекция отца Антония Борисова, которая в этот раз была посвящена таинству покаяния.

Как напомнил отец Антоний, таинство покаяния — это прежде всего примирение человека с собой, с Церковью и с Богом. Покаяние, по-гречески «метанойя», то есть «перемена ума», что означает перемену образа жизни — это одновременно предшественник и следствие исповеди. С аскетической точки зрения покаяние включает в себя несколько этапов: раскаяние, обращение к Богу за милостью, исповедь в присутствии священника, разрешение от греха Богом и укоренение в добродетели.

Грех, по-гречески «амартия», то есть «промах, ошибка, растрата», можно понимать как неверное использование талантов, дарованных человеку Богом. Отец Антоний сравнил грех с радиацией, которая разрушает человека изнутри. Грех члена Церкви — это не только его личная рана, но и рана для Церкви как Тела Христова, — так рассуждал церковный писатель С. И. Фудель. В этом смысле и анафема — не проклятие, а отсечение члена Церкви, в отношении которого уже потеряна надежда на покаяние.

В покаянии грех упраздняется, но продолжает оказывать влияние — не как вина, но как часть памяти и часть нашего прошлого. Признак истинного покаяния — имея возможность повторить грех, человек отказывается от этого, потому что грех уже не имеет над человеком власти. Ещё один признак — это стремление исправить ошибки, излечить раны, которые мы нанесли людям.

Свт. Кирилл Александрийский говорил, что нет непрощенного греха перед Богом для тех, кто искренне и достойно кается. А как же грех хулы на Духа Святого, о котором Христос говорит, что этот грех не прощается? Хулой на Духа Святого может быть любой грех, соединенный с человеческой гордостью — когда человек, понимая, что он совершил грех, осознанно и свободно отказывается от покаяния и исправления своей жизни. Бог всегда готов принять наше покаяние, но человек может упорствовать в грехе и уклоняться от покаяния — свт. Кирилл сравнивает таких грешников с человеком, держащим в руке раскалённый уголь.

Власть разрешать от грехов была дана апостолам, которые передали её своим преемникам — епископам и священникам. Власть вязать и решить дана священнику, но принадлежит Богу — священник есть проводник этой власти, а не ее узурпатор. В этом смысле епитимия — это не наказание, а педагогическое средство, предлагаемое кающемуся для его укрепления на пути добродетели. В этой связи отец Антоний рассказал и про заблуждения католиков: в Римо-католической церкви епитимия понимается как наказание и способ удовлетворения оскорбленной божественной чести. В православном понимании покаяние воспринимается как исцеление, а не наказание, и исповедь — это лечебница, а не судебный трибунал.

Кроме современной практики частной исповеди, которая появилась в период VI-IX вв., в древности существовала публичная исповедь. Похожую, как в древней публичной исповеди, практику использовал св. Иоанн Кронштадтский. Дисциплина покаяния в древности имела четыре ступени — плачущие (не могли присутствовать на общем богослужении и молились в притворе храма), слушающие (могли присутствовать в храме до чтения Евангелия), припадающие (присутствовали на литургии и уходили вместе с оглашенными) и купностоящие (молились на литургии вместе с остальными, но не причащались).

В последовании таинства покаяния в Требнике предполагается чтение Символа веры как знак соответствия веры кающегося вере Церкви. Крест и Евангелие, которые лежат на аналое — это знак присутствия Христа, и кроме того — некая параллель с присягой, потому что исповедь — это и обещание человеком своей готовности жить в соответствии с заповедями Божиими. Епитрахиль, которую священник возлагает на голову кающегося, символизирует возложение руки епископа, через которое в древней Церкви совершалось отпущение грехов. В любом случае, итог покаяния — это то, что благодаря ему человек обретает видение правды Божией о себе и силы по этой правде жить.

_________

Фото: Николай Харламов